Она всегда опаздывала. Сначала на минуту, потом на пять, а теперь — на целых десять лет. Когда Аой наконец решается зайти в старую кофейню, где они с Харуто когда-то коротали вечера после школы, она застаёт лишь пустой стул у окна и остывший кофе, который, кажется, ждали именно её. Харуто, её лучший друг и тайная первая любовь, уехал из города сразу после выпускного, не оставив ни номера, ни прощальной записки. Аой тогда побоялась признаться в чувствах, решив, что успеет всё исправить завтра. Но завтра растянулось на бесконечную череду дней, учёбу в другом городе, скучную работу и пустые отношения, пока одна случайная встреча в лифте бизнес-центра не разбивает её уютный мирок вдребезги. Харуто стоит перед ней в строгом костюме, с холодным взглядом и чужой фамилией на бейдже. Он не узнаёт её. Вернее, делает вид, что не узнаёт. И Аой впервые понимает, что опоздала не просто на свидание — она пропустила целую жизнь, в которой он успел стать кем-то другим, пока она всё ещё помнила мальчика, дарившего ей цветы из одуванчиков.
Но судьба, словно издеваясь, снова сталкивает их — теперь уже как сотрудников конкурирующих отделов одной корпорации. Аой пытается вернуть хотя бы подобие той лёгкой дружбы, что была между ними, но Харуто ставит стену из вежливых фраз и деловых отписок. Она узнаёт, что он женат на дочери крупного акционера, что его брак — холодный контракт, а сам он давно похоронил мечту стать художником под грузом отцовских долгов. Каждый их разговор — как битое стекло: осколки прошлого режут руки, но Аой упрямо собирает их, надеясь склеить хотя бы одно целое воспоминание. Она начинает тайно оставлять ему рисунки на полях рабочих документов — те самые, что они рисовали друг другу в школьной тетрадке. Харуто молчит, но однажды Аой застаёт его в пустом конференц-зале: он сидит, уткнувшись лбом в её набросок, и плачет. В этот момент она понимает, что опоздала не в его жизнь — она опоздала в тот единственный миг, когда он нуждался в её поддержке, а её не было рядом. Теперь, когда между ними стоят чужая жена, корпоративные интриги и десять лет молчания, Аой приходится бороться не за любовь, а за право хотя бы попросить прощения за то, что не пришла вовремя. И чем ближе она подбирается к истине, тем яснее видит: Харуто не просто обижен — он сломлен её отсутствием, и никакие запоздалые признания не вернут ему крылья, если она не докажет, что готова ждать его теперь столько, сколько потребуется, даже если это займёт ещё десять лет.
